Во многих библиографических источниках период между первой половиной XVIII в. и первой половиной XIX в. именуется «золотым веком аптекарства». Никогда — ни в эпоху средневековья, ни после указанного периода — фармация не развивалась такими быстрыми темпами. Аптеки того времени были центрами научных исследований, выдающиеся фармацевты не только изобрели немало новых снадобий, но и сделали ценные открытия в области химии и пищевой промышленности.
Польский аптекарь-ученый Шимон Фабиан (1802–1885 гг.) в своем трехтомном учебнике «Фармация», написанном совместно с Т. Гейнрихом и изданном в 1835 году, так трактует понятие фармация: «Фармация, так называемая аптекарская наука, имеет цель познания, собирания, «перепрятывания» сырых снадобий всех царств природы, а также перерабатывает их, поэтому можно разделить ее на науку, работающую над распознаванием сырых снадобий, так называемую фармакологию, и на науку, которая занимается их переработкой, так называемую действующую фармацию».
Развитие действующей фармации в Европе в XVIII–XIX вв. связано прежде всего с выдающимися открытиями в химии.
Аптекарей интересовала деятельность Парацельса (1493–1541 гг.), который получал препараты вследствие химической переработки. Этим объясняется широкое применение в аптеках XVIII в. методов и оснащения лабораторий бывших алхимиков.
В то время выдающиеся аптекари открывали новые химические соединения, при этом создавали новые снадобья, а выдающиеся химики, хотя и считали химию самостоятельной наукой, объединяли свои химические исследования с аптечной практикой.
Такая тесная взаимосвязь химии и фармации объясняется и экономическими причинами. В аптечные лаборатории поступало немало заказов на изготовление химических веществ для потребностей промышленности: заказы на различные красители, лаки, компоненты косметических средств и пищевых продуктов. Выполняя эти заказы, ученые-аптекари усовершенствовали технологию и методы химической переработки, изобретали более точную аппаратуру для своих исследований. Поэтому шаг в развитии химико-фармацевтических технологий стал важным фактором развития науки о лекарствах.
С давних времен аптекарство имело цеховой характер и было в той или иной мере подчинено врачам. Однако в XVIII в. в Европе оно начало выходить из-под этой опеки, а со временем — преобразовалось в свободную профессию. Примитивное цеховое образование постепенно заменялось университетским. Во второй половине XVIII в. во многих университетах Европы были открыты кафедры фармации, а также созданы научно-фармацевтические товарищества и журналы.
Но, несмотря на бурное развитие европейской фармации, аптекарство в Галичине в начале XVIII в. переживало не лучшие времена. Это связано прежде всего с тем, что галицкая земля в то время была провинцией Польского королевства, на территории которого тогда не действовали санитарные нормы, и медицинское обеспечение Галичины находилось в крайне плачевном состоянии. Большой бедой для населения Галичины были массовые эпидемии, моры, опустошавшие отдельные города и села. Кроме того, Галичина, и прежде всего Львов, переживала частые войны и длительные осады, которые разрушали старинные башни и укрепления, истощали городскую казну, что приводило к снижению социально-экономического уровня жизни населения.
В 1713 г. русины обратились к польскому королю Августу II и гетману с жалобой на то, что их репрессируют, и добилися рескрипта, в котором король под угрозой штрафа 5 тысяч венгерских дукатов запретил всякие преследования и освободил русинов от налогов, им было позволено заниматься торговлей, ремеслом, искусством, аптекарством и химией. Права русинов подтверждались и решением суда от 16 сентября 1713 г. Но новый суд — Relationum, в котором участвовал сам король, в 1714 г. аннулировал предыдущий вердикт.
Социально-экономический кризис в Галичине в XVIII в. отрицательно отразился на культурной жизни региона. Люди были лишены привычного достатка, не хотели учиться, перестали интересоваться наукой и искусством, практическим лечением, а продажей снадобий в то время занимался каждый, кто хотел, не неся никакой ответственности.
Особенно ощущало недостаток медпомощи сельское население Львовщины. Очень редко в деревни и села заходили странствующие аптекари, у которых можно было купить (достаточно дорого), как правило, кабалистические снадобья, рассчитанные на суеверность народа. Странствующие аптекари часто пополняли свои запасы однотипными снадобьями, различающимися между собой только названиями. Нередки были и случаи фальсификации.
В 1772 г. Галичина и Владимирское княжество находились во владении Австрии, где, в отличие от Польши, уделялось больше внимания здравоохранению. Здесь действовал санитарный устав, создавались санитарные комиссии для борьбы с массовыми эпидемиями. Врачам, которые не сдали экзамен в университете и не имели звания доктора медицины, строго запрещалось практиковать.
Большое внимание уделялось развитию медицинского образования. Всей Европе были известны Венская и Лейденская медицинские школы.
Когда Галичина перешла во владение Австрии, во Львов прибыл первый наместник губернатора граф Перген, ожививший жизнь города.
Главной целью австрийского губернатора было воплощение в жизнь сформулированной императрицей Марией-Терезой концепции сильного государства: размер империи, количество населения и его доходы. Это означало, что благосостояние и здоровье людей являлись залогом сильной монархии.
Граф Перген назначил городским и краевым физиком (ответственным за охрану здоровья) врача с Неаполя доктора Франца фон Люца. Но венское правительство не утвердило его в этой должности, а исполнило желание Марии-Терезы — выслать во Львов двух врачей, знавших славянские языки. Краевыми врачами для организации медико-санитарного дела были назначены выпускник медицинских студий в Вене поляк Анджей Крупинский и итальянец Спавенти, который владел чешским языком. Анджей Крупинский (11.11.1744-27.04.1783), по метрическим данным, родился в городке Белянах (Польша) в многодетной семье, в 1765 г. потупил на медицинский факультет Венского университета, где основательно изучал медицину, философию, теологию, историю медицины, филологию и искусствоведение, овладел немецким, английским, итальянским, французским и латинским языками.
Во Львове была создана медицинская коллегия, которая проводила аттестацию всех врачей-практиков, цирюльников, аптекарей, акушерок, окулистов. Если у проверяемых не было диплома или соответствующей квалификации, то для них были организованы специальные курсы медицинской коллегии. Характеризуя медико-санитарное состояние Львова и всего королевства, Анджей Крупинский писал в докладной губернатору графу Пергену 30 мая 1773 г.: «Больные, бедные, убогие и немощные старцы, покрытые язвами и грязью, лежат в грязи или слоняются по улицам. Я неоднократно просил сестер милосердия оказать им медицинскую помощь и поместить их в больницу. Сестры утверждают, что в больницах нет свободных мест. В таких условиях может вспыхнуть эпидемия. Нужно сделать все, чтобы предотвратить это несчастье». Из доступных населению госпиталей выделялись больницы Ставропигийского и Успенского братств (при Успенской церкви на ул. Русской во Львове), Святого Духа (на нынешней площади Ивана Подковы) и Святого Лазаря (на Каличий горе, ул. Сокольницкая, нынче Коперника). Вместе с небольшим количеством частных аптек, эти медицинские учреждения не могли удовлетворить потребности населения в медпомощи.
20 марта 1773 г. губернатор Львова издал так называемый санитарный патент, который упорядочивал медико-санитарное и аптечное дело в Галичине. Патент запрещал врачам и аптекарям выполнять профессиональные обязанности без университетских дипломов, которые должны предоставляться для проверки. Врачи лишались права самим изготавливать снадобья и давать их больным в тех местностях, где функционировали аптеки. Вдовы умерших собственников аптек должны были приглашать для руководства аптекой квалифицированных провизоров. Раз в год каждая аптека подлежала неожиданной ревизии. На собственника накладывался штраф, если были выявлены недостатки в работе.
Аптекари часто сами выписывали больным снадобья, даже яд, что приводило к тяжелым последствиям. Поэтому санитарный патент обязывал аптекарей готовить и продавать снадобья только по рецептам, подписанным врачом, утвержденным врачебной комиссией. Хирурги могли выписывать лекарства только для внешнего применения.
Санитарный патент австрийского правительства не позволял открывать в городах много аптек, чтобы не создавать конкуренции и чтобы аптекари имели большие доходы.
Позднее золотой век аптекарства охарактеризовал профессор фармации Ян Фредерик Вольфганг как период упорядочения службы здоровья в Европе, что особенно ярко проявилось в Австрии и Пруссии.
Согласно Австрийской конституции от 3 мая 1791 г. делами здоровья должна заниматься комиссия полиции страны. Задачи этого министерства, принятые 24 июня 1791 г., предусматривали самый жесткий контроль всего, что касается охраны здоровья, а именно: контроль деятельности врачей, хирургов, цирюльников, аптекарей. Особое внимание уделялось качественному изготовлению лекарств в аптеках. Впервые был введен экзамен в компетентном коллегиуме с целью получения привилегии на ведение аптеки.
В новом государстве, которое образовалось после упадка первой Речи Посполитой, функционировала служба здоровья, которая ничем не уступала аналогичным организациям европейских стран.
В то время, когда Галичина присоединилась к Австрии, во Львове насчитывалось 8 аптек, 5 из которых были частными, 2 «домашними» (при монастырях иезуитов и доминиканцев) и одна военная, их собственниками были 2 поляка, один немец, один армянин, один украинец — Иван Якимович. Дошли до нас также имена аптекарей Яна Муратовича, Яна Яхимовича, Ксаверия Сольского и Бегма.
Во всей Галичине, кроме Львова, было около 15 аптек, они действовали в Станиславе, Перемышле, Ярославе, Жовкве, Сокале, Бродах, Городенке, Белой, Самборе, Залищиках, Замосте, Кросне. Престижными были аптеки при шляхетских дворах, которые назывались надворными.
В конце XVIII и в XIX в. аптеки были не только учреждениями здравоохранения, но и торговыми учреждениями. В них изготавливались лекарства, ветеринарные препараты, косметические средства. Подчинялись аптеки прежде всего промышленно-торговой палате, а потом — медицинским службам городского управления.
Оборудование аптек зависело от благосостояния собственника. Каждый аптекарь старался лучше оформить торговый зал, чтобы привлечь больше покупателей. Рекламным целям служили и изысканные названия аптек (аптеки в то время не имели нумерации) — «Под черным орлом», «Под золотым оленем», «Под золотой звездой», «Под архангелом», «Под угорской короной», «Под золотым слоном», «Под проведением господним». Иногда в названии аптеки упоминалось имя ее основателя. Каждая аптека имела свою эмблему.
Одной из самых старых львовских аптек считают аптеку «Под золотым оленем» (нынче аптека № 22). В архивных источниках, к сожалению, мы не находим точного адреса этой аптеки, которая была основана еще в 1574 г. Матвеем Зинткевичем.
В 1684 г. Матвей Зинткевич, единственный магистр фармации в городе, основал аптеку «Под золотым оленем». Зинткевичи — старейший род. 275 лет в семье из поколения в поколение переходило право собственности на аптеку.
Наследник Матвея Мацей Зинткевич был высокообразованным человеком — доктор философии и юридических наук. В 1685 г. он был избран советником города. Имя еще одного представителя семьи Зинткевичев — Томаша — навечно занесено в «Книгу почетных граждан Львова». Правнук Мацея Зинткевича — Винцент, получив 12 марта 1795 г. в наследство от отца аптеку, перенес ее в помещение дома № 9 на площади Рынок. Винцент проявил талант не только блестящего предпринимателя, но и общественного деятеля. В своем родовом имении Мостики под Львовом он выращивал различные лекарственные растения. Аптека хорошо обеспечивалась медикаментами и лекарственными травами, здесь всегда было самое новое оборудование.
Семья Зинткевичев владела аптекой до 1850 г. А в 1850 году в состоянии полного упадка ее приобрел магистр Ю. Бергер. Фактически же Бергер выборол только концессию, основав в доме № 18 на площади Рынок совсем новую аптеку. От бывшей гордости старинной семьи Зинткевичев осталось только название — «Под золотым оленем».
С большими трудностями при открытии аптеки столкнулся выпускник Венского университета, в будущем выдающийся фармацевт и ученый Теодор Торосевич (1789–1876). В начале XIX в. во Львове, в центре города действовало 8 аптек. Когда Торосевич подал ходатайство к правительству Галичины о предоставлении ему разрешения на открытие новой аптеки, собственники других аптек всячески этому препятствовали. Только в 1817 г. в Личаковском предместье (сейчас ул. Личаковская, 3) Торосевич открыл аптеку «Под римским императором Титусом» (сейчас аптека № 12). В аптека не только изготавливались лекарства, но это была мощная химическая лаборатория, где ученый проводил свои научные исследования.
Аптека «Под серебряным орлом» (сейчас аптека № 239 на ул. Краковской), основанная в 1783 г., принадлежала аптекарю Ф. Томанеку. Она была совсем небольшой и имела задолженность в Галицком банке.
С 1863 история аптеки связана с именем магистра Зигмунта Рукера, который начинал в ней практикантом. В 14 лет Рукер увлекся идеями революционного движения 1848 г., принимал участие в уличных демонстрациях. Поэтому Рукеру всячески мешали сдать экзамен, чтобы получить звание ассистента. В 1858 г. он все-таки стал магистром фармации.
Аптеку № 5, которая находится на ул. Городоцкой, основал в 1887 г. фармацевт Т. Лазовский, дав ей название «Под архангелом». Лазовский издал в 1866 г. брошюру «Дополнение к холерным аптечкам», где описал причины распространения эпидемии холеры, дал подробные указания по борьбе и предотвращению болезни, дезинфекции вещей, посуды больного. Лазовский оказывал содействие изданию во Львове в 1895 г. «Учебника для учеников фармации».
Дом на площади Бернардинской, где расположилась основанная в 1791 г. аптека «Под венгерской короной» (сейчас аптека № 11), полностью принадлежал ее собственнику. Эта аптека была в то время богатым капиталистическим предприятием, где изготавливались различные галеновые препараты, смеси лекарственных растений, лечебные вина, сиропы, косметические средства, рецепты которых разрабатывались работниками аптеки.
Собственнику аптеки принадлежали также лесопилки, он был управителем и финансистом курорта Моршин, поэтому в аптеке всегда была моршинская вода и соль. Аптекой издавался ежемесячный «Курьер аптекарский», который имел коммерческий и рекламный характер. Расцвет фармации в XVII–XIX вв. и увеличение численности населения требовало открытия новых аптечных учреждений.
Расцвет фармации в XVIII–XIX вв. и увеличение населения требовало открытия новых аптечных учреждений. Так, во Львове в 1829 г. было 10 аптек на 50 тыс. жителей.
Открытие новых аптек регламентировалось различными постановлениями и санитарными распоряжениями. Согласно п. 4 патента от 10 апреля 1773 г. (Главная санитарная норма) запрещалось открывать новые аптеки в городах и в сельской местности без достаточных на то оснований и получения соответствующего разрешения. В декретах правительства от 28 июля 1823 г., 26 мая 1829 г.. 6 декабря 1832 г., 25 августа 1834 г. и 10 августа 1835 г. указывалось, что основание для открытия аптеки — улучшение благосостояния населения и увеличение его численности. Считалось, что одна аптека должна обслуживать 3–4 тыс. человек. Тот, кто хочет открыть аптеку, должен обстоятельно доказать ее необходимость в данном регионе.
При открытии новой аптеки учитывались и географические условия — гористая или равнинная местность, а также расположение домов.
Аптечные учреждения того времени различались между собою своим назначением и формами организации. Существовали аптеки королевские, публичные, окружные, военные, сельские, домашние, гомеопатические и др.
Высокий титул королевского аптекаря получали лишь дворяне. Они разделялись на две категории. Аптекари первой категории были всегда при дворе, принимали участие во всех путешествиях и военных походах короля. Вторая категория — королевские поставщики — обеспечивали двор различными снадобьями.
Королевские аптекари имели различные привилегии: подчинялись исключительно Маршаловому двору, освобождались от принятия гражданства города, в котором проживали, а также от выполнения местных постановлений и распоряжений, сами избирали место для строительства своей аптеки, на фасаде которой мог быть королевский герб, освобождались от уплаты всех налогов. Королевские аптекари внесли большой вклад в развитие фармации в Польше. Получив высшее образование в лучших университетах Европы и занимая высокое общественное положение, они сотрудничали с иностранными врачами, использовали в своей практике новые достижения мировой науки.
Наиболее распространенными в Польше, в частности на территории Галичины, были публичные аптеки. Они функционировали в больших и малых городах и обслуживали различные слои населения. Такие аптеки, как правило, передавались по наследству.
Публичная аптека, согласно уставу, изданному в 1817 г. Административным советом, была объектом свободной продажи. Покупатель должен был получить новую концессию на свою фамилию.
Право собственности и содержания аптеки, согласно п. 32 аптекарского устава, предоставлялось:
- Аптекарям и провизорам 1-го и 2-го класса.
- Вдовам аптекарей и провизоров, которые ранее (до смерти мужа) имели собственные аптеки.
- Детям таких аптекарей и провизоров.
- Наследником аптеки мог быть провизор, если он сдаст специальный экзамен. Если провизор не показал надлежащей квалификации, он терял право собственности на аптеку и должен был продать ее в течение года.
Право на аптеку могло быть пожизненным, временным и безусловным.
Пожизненное — если вдова не вышла замуж второй раз. Если же вдова вышла замуж и не имеет несовершеннолетних детей, она должна в течение года продать аптеку.
Временное — до 2 лет после того, как старший из несовершеннолетних детей достиг совершеннолетия.
Безусловное — до 2 лет со дня смерти собственника.
Правительство предъявляло высокие требования к профессионализму провизоров, которых аптекарские вдовы нанимали на полгода после смерти своих мужей.
Претендент должен сдать экзамен в университете Кракова или Вены, а после утверждения на должности руководителя — отвечать за все, как если бы аптека была его собственностью.
Если же провизор небрежно относился к своим обязанностям или, изготовляя фальшивые снадобьях, преднамеренно разорял аптеку, власти признавали его профессионально непригодным и даже лишали университетского диплома.
Право на ведение публичной аптеки предоставлялось исключительно докторам химии или магистрам фармации. Кроме того, требовалось разрешение от властей на личный промысел.
Правда, в повседневной жизни эти принципы иногда нарушались. Так, жительница Черновцов Барбара Альт даже после второго брака с императорско-королевским майором Альтом унаследовала от первого мужа-аптекаря Винклера три аптеки. Это решение Надворная Канцелярия утвердила постановлением от 5 августа 1819 года, несмотря на действующий закон о праве владения аптекой только компетентными лицами.
Публичная аптека должна состоять из экспедиционного и рецептурного отделов, механической и рецептурной комнат, склада для материалов, комнат для сушки и хранения зелья, а также библиотеки, которая постоянно пополнялась новыми публикациями.
Краевой совет здоровья разрешал публичным аптекам изготавливать и продавать так называемые универсальные снадобья, которые имели бы названия, определяющие их основной химический состав. Препараты, в состав которых входили наркотические и отравляющие вещества, можно было готовить только при наличии рецептов, которые ежедневно регистрировались в рецептурных журналах аптек.
Домашние аптеки часто открывались в небольших провинциальных городах. Декрет Надворной Канцелярии от 3 ноября 1800 г. позволял врачам, хирургам содержать домашнюю аптеку, если в месте их проживания на расстоянии не менее одной мили нет ни одной аптеки. Врач имел право выдавать больным препараты, названия которых были указаны в фармакопее.
26 декабря 1882 г. Министерство внутренних дел издает новое распоряжение относительно домашних аптек. В нему, в частности, указывается:
- Право на содержание домашней аптеки оценивается на основании уже действующих уставных правил.
- Врач или хирург, который хочет содержать домашнюю аптеку, должен просить об этом административную власть.
- Цель домашней аптеки: чтобы врач или хирург, который практикует в провинции, мог больным выдавать снадобья без промедления. Содержание домашней аптеки не дает права врачу продавать снадобья абсолютно всем, включая больных, которые обслуживаются в публичной аптеке.
- Какие именно снадобья и какое количество можно держать в аптеке — решает сам врач.
- Выдавать снадобья должен только врач или хирург, который ее содержит, а также уполномоченный фармацевт.
Отвечает за надлежащее руководство аптекой ее собственник. Домашним аптекам, как и публичным, позволялось на основе рецепта изготавливать и продавать снадобья, в состав которых входят наркотические и отравляющие вещества.
Врачи, использующие в своей практике гомеопатические средства, не могли изготавливать общеупотребительные, за исключением случаев, когда они имели на это право.
Домашние аптеки Галичины продавали больным не только готовые снадобья, изготовленные химическим способом, но и целебные травы. Большим подспорьем и своеобразной рекламой в работе была книга заслуженного доктора Кшиштофа Якуба Меллина «Домашние снадобья, или Сбор самых лучших, надежных, более всего употребительных препаратов для сохранности человеческого здоровья и для предупреждения болезней в былые времена», которая стала итогом его многолетних исследований. Книга, изданная в 1802 г. в Кракове, давала советы, как лучше использовать разные травы, плоды и химические вещества, данные людям природой.
Увеличение численности населения в провинции требовало открытия сельских аптек. Согласно инструкции, изданной специально для аптекарей Галичины, аптеки в провинции подчинялись старостам, а в городах — магистрату. Содержать сельскую аптеку или руководить ею мог только провизор, который имел диплом доктора химии или магистра фармации, выданный краевой высшей школой.
Сельские аптекари делали запасы препаратов, которых требовали врачи. Краевой совет здоровья советовал провинциальным фармацевтам хранить небольшое, но оптимальное количество снадобий, что позволяло лучше контролировать их качество.
В различных районах Галичины существовали окружные аптеки, собственники которых были и председателями филиальных или окружных аптекарских объединений. Известной была окружная аптека города Львова «Под черным орлом», основанная в 1735 году военным магистром фармации Вильгельмом Наторптом, она обеспечивала лекарственными средствами размещенные в городе воинские части и членов Совета города. Эмблемой аптеки был австрийский герб.
Имели разрешение правительства на функционирование гомеопатические аптеки, где изготавливались лекарственные средства, содержащие очень малые дозы биологически активных веществ. Гомеопатические препараты можно было изготавливать только по рецептам врачей и лишь тем аптекам, которые имели на это право. Врачи-гомеопаты не имели права содержать домашнюю аптеку.
Правительство контролировало деятельность различных фармацевтических учреждений. Не оставались без внимания и гомеопатические аптеки, о чем, в частности, говорилось на засе дании Краевого совета здоровья 23 июня 1883 года. Доктор фармации Бесядецкий предложил членам совета три пункта постановления, которые единодушно были одобрены:
- Продажа гомеопатических препаратов разрешена только в общественных аптеках, которые должны иметь такие снадобья в запасе.
- Гомеопатические препараты, содержащие ядовитые вещества, могут выдаваться только по рецепту врача.
- Право бесплатной выдачи гомеопатических снадобий, предоставленное врачам на основании декрета канцелярии от 9 декабря 1845 года № 1004, должно быть отменено.
Развивались в то время и домашние гомеопатические аптечки.
Несмотря на контроль со стороны властей, фармацевты допускали определенные нарушения санитарных правил в изготовлении и продаже как универсальных, так и гомеопатических снадобий. Аптекарь мог спокойно выдать больному бутылку с надписью «стрихнин», «беларбина» или «арсен», хотя было неизвестно яд это или так называемая «вода».
В первом случае это было грубое нарушение закона, который позволял продавать яд только уполномоченным лицам. Во втором — настоящий обман общины, компрометация аптекарской профессии. Поэтому Краевой совет здоровья требовал от врачей при написании рецептов точно указывать составные части лекарственных средств. Если же эти вещества не указаны, ни одна аптека не имела права такие снадобья изготавливать.
Аптечные магазины или магазины санитарии и гигиены в те времена называли дрогериями. Во избежание конкуренции с аптеками законы Австро-Венгерской монархии и Польши запрещали этим торговым учреждениям в вывесках и рекламе использовать слово «аптечный».
Первый закон Австрии, касающийся дрогерий, вышел в 1844 году. Собственники дрогерий должны пройти трехлетнюю подготовку-практику в дрогерии или на складе аптечных товаров, сдать экзамен санитарной комиссии магистрата и получить звание «материалиста».
В дрогериях покупателям предлагали химические товары для ремесел, дезинфекции, фототовары, косметические средства, ядохимикаты, перевязочные средства, а также некоторые безрецептурные лекарства, изготовленные промышленностью.
Им запрещалось изготовление любых снадобий, химических веществ. В больших городах создавались коллегии дрогеристов. Собственники аптек не любили дрогерии, которые были лучше оформлены, отличались низкими ценами на лекарства и составляли им конкуренцию.
Некоторые аптеки Галичины в период золотого века аптекарства были не только местом изготовления и продажи снадобий, но и настоящими центрами медицинских знаний. В их химических лабораториях изобретались полезные вещества, лекарственные препараты. Аптечные лаборатории стали местом зарождения галицкой фармацевтической промышленности.
Аптеки имели богатые библиотеки, где были собраны старинные манускрипты и новейшие издания в области химии, анатомии, хирургии, фармакологии, ботаники, естественных наук.
